о наболевшем

С 8 класса я мечтала стать журналистом. 

В 10м начала пробовать! Чуть ли не до слез расстроилась,когда отредактировали мою первую заметку до неузнаваемости,но все же выпустили под моей фамилией. 

Так и начала писать. Писала в основном под псевдонимом  - конспирировалась. Я же писала о наболевшем - о школе, взяточничестве, несправедливости учителей, гонениях за самовыражение. А мне надо было еще доучиваться. 

Материалы выходили. Я корпела над каждым словом. Хотелось, чтобы как лучше. Небольшие статейки писала  по несколько часов. 

С местом прохождения первой практики я определилась сразу же - телевидение. Ведь мне так нравилось присутствовать на пресс-конференциях. Информация свежак, подавать нужно горячей, да еще и по телеку тебя покажут. Тем видимо-невидимо, писать нужно каждый день. 

НО!

НО!

НО! первая практика - это вообще отдельная история. Оказалось, что и оперативность - это не мой конек, что  мне надо дождаться, когда моя Муза мне даст добро,чтобы я могла писать, а она дама капризная. Оказалось, что еще и нужно забыть, чему нас учили на стилистике, языке СМИ, что писать нужно кратко,четко, ясно, никаких  "в сто сорок солнц закат пылал, в июль катилось лето". Оказалось, что и  то, что тебя по телеку покажут - это не так уж и важно! Вобщем,оказалось.

Я снова вернулась в газету. Про школу писать уже было не актуально. Да и в редакции на меня уже смотрели как на вполне взрослого человека. Поэтому и темы повзрослели. Но тут я столкнулась с другой проблемой. У нас и так городок  небольшой, а тут еще и твои наскребанные с горем пополам темы зарубают на корню. "Алина,так нельзя писать, - возвращал с невозмутимым видом мои тексты редактор, - ты что? У нас прекрасные дороги, у нас хорошие зарплаты, у нас доступное жилье. А твои трущобы..я не знаю,где ты их откопала. да и что про них писать? Твои трущобы были, есть и будут. Мы про них когда угодно можем написать и поздно не будет. Надо писать про сегодняшний день. А сегодня прекрасные дороги, хорошие зарплаты,доступное жилье." 

Лернен писал: "Политик даже в мечтах не может себе позволить сказать о любом журналисте то,что любому журналисту позволено говорить о политиках". 

Это наша профессия! Нам позволено говорить! А мы молчим. А политики говорят. Все смешалось в доме Облонских. 

Сегодня говорят только самые смелые. Точнее, пишут. В своих твиттерах и блогах.

Вообще, журналистика стала какой-то интернетной. Но хорошо хоть не инертной. 

Да и не журналистика, а псевдожурналистика. Любой и каждый может стать "оч.крутым журналистом". Интернет в какой-то степени становится губительным для этой профессии, поскольку превращает ее не в профессию, а в доступное для всех занятие. 

Разом исчезли страхи, что статью не примут, не напечатают, раскритикуют и не дадут гонорар.

Я могу сегодня увидеть, как потрясающе шел дождь, как капли разбивались о землю, а небо плакало и плакало. Написать об этом в своем блоге, фотографию еще приложить "by alina kulakova" и все, я типа журналист, готова - пробуйте! 

Хотя, конечно, это если однобоко смотреть на все. С другой то стороны, Интернет перерождает журналистику. Здесь-то мы можем написать, что у нас ни фига не большие зарплаты, дороги черт пойми какие, а про жилье -  вообще только ругаться матом. 

Я не разочаровалась в профессии. Слава Богу, она еще существует, и, в принципе, процветает, не важно на каком уровне. И я даже не разочаровалась в выборе профессии. Мне нравится писать, я получаю определенное удовольствие от этого, поэтому не хочу, чтобы мои изливания по этому поводу выглядели как "записки журналиста-неудачника")) 

В заключении же рекомендую книгу Матвея Ганапольского "Кисло-сладкая журналистика". Как мне кажется, вполне может служить учебником для студентов факультета журналистики. Индустрия СМИ описана скрупулезно, во всех тонкостях, и в то же время доступным, без излишней терминологии, языком.